Отрывок из книги

…На следующий день, на девять дней, приехала Лиза. Ольга Борисовна открыла дверь и тут же ее закрыла. Мария Васильевна ахнуть не успела.

— Это была Лиза? — спросила она.

— Да, — спокойно отозвалась Ольга Борисовна.

— Почему вы ее не пустили?

Ольга Борисовна не ответила. Она невозмутимо села за стол и положила себе на тарелку селедку под шубой.

— Мария Васильевна, за вашу шубу можно жизнь отдать. Передайте мне хлеб, пожалуйста.

На десятый день после похорон Ольга Борисовна стала терять память. Она перестала узнавать Полину, но была приветлива. Мария Васильевна — единственная, на кого реагировала Ольга Борисовна, — практически поселилась у нее. Приезд дочери стал для нее не лекарством, а стартовым пистолетом, который запустил процесс гибели мозга, памяти. То, что было много лет назад, она помнила прекрасно, до мельчайших деталей, но то, что было вчера, от нее ускользало…

…Бабу Нюсю похоронили достойно. Посидели, помянули. И кто дернул Леночку наводить порядок? Она нашла старую сумку с документами, по которым выходило, что у бабы Нюси были и дети, и внуки, и племянники. Кто дернул ее позвонить по указанным телефонам, записанным аккуратным почерком в книжку? Некоторые телефоны молчали, или в домах жили другие люди. Но она дозвонилась до дочери и со слезами сообщила ей о смерти матери. Заверила, что бабу Нюсю похоронили достойно, что ушла она в заботе и без боли, в своей постели. Под приглядом сиделки и врача. А потом начался ад — дочка, сама уже бабка, подала в суд и стала поливать Леночку помоями. Мол, угробила мамочку ее родную за квартирку. Леночка плакала и готова была отдать этой дочери все, что та потребует. Но тут вступилась Мария Васильевна — пришла на суд вместе с Люсей. Судья оказалась ее бывшей пациенткой. И все решилось в пользу Леночки. Быстро. Леночка тогда целовала руки Марии Васильевне…

…Пока мы, выплевывая бронхи, задыхаясь и прикладываясь к ингаляторам, пели: «Стаа-а-рая мэлница крутица-вэртица, беца о камни вода…», мама летела на самолете до Минвод. Оттуда еще сутки на двух автобусах и одной попутке. На последнем перевале машина встала — впереди сошла лавина. Ехать дальше было опасно. Все разворачивались и возвращались. Говорили, что можно будет проехать дня через три-четыре — не раньше.
— Слушай, дарагая, давай поедем ко мне, поживешь пока, потом я тебя куда хочешь отвезу, …
… показать весь текст …

— Мам, мам… — прервала ее Лиза.

— Что? — Ольга Борисовна с некоторым изумлением посмотрела на дочь, будто пытаясь вспомнить, почему вдруг пустила дочь на порог и почему та так долго не появлялась. Но особенно ее интересовал вопрос, какой сегодня день недели. Наверняка вторник. Или все-таки среда?

— Мама, я выхожу замуж. Вот, пришла тебе сообщить.

Ольга Борисовна, нахмурившись, молчала.

— Чтобы ты была в курсе, — зачем-то объяснила Лиза.

— Замуж? Разве ты не замужем? — удивилась Ольга Борисо…
… показать весь текст …

…- Сейчас, дам Бэтси таблетку.
Бэтси, хозяйская кошка, шла в комплекте с комнатными растениями. Кошка была злая и противная. Она забивалась под диван, шипела и один раз больно оцарапала Лизе руку. Рому Бэтси обожала.
— Дурацкое имя для кошки, — объявила Лиза.
— Почему?
— Ты можешь не спрашивать все время «почему?». Потому что дурацкое!
— А я люблю кошек. Только у нас в городе они другие — полудомашние. Живут в квартире, но их отпускают гулять. Около подъезда всегда по одной две кошки сидят, и вс…
… показать весь текст …

— А у нас не было цветов. Мама была к ним равнодушна, — проговорила Лиза.
— Ну да, так бывает. Люди начинают разводить, потом уехать надо, просят кого-нибудь посмотреть, приехать полить. Ну и половина цветов погибает. Мама никогда свои цветы никому не доверяла. Поэтому никуда не уезжала. А если на дачу, то все растения увозила, или я оставался в городе и поливал. Ко мне друг один раз пришел в гости. А мамин цветок стоял рядом с холодильником на кухне. Он дверь открыл, зацепился, и половина листь…
… показать весь текст …

…У тети Зарины был самый красивый палисадник во всем селе. Там росли диковинные цветы, которых ни у кого не было. Ходили слухи, что знахарка поливает их «живой водой».
— Просто у меня легкая рука, — говорила тетя Зарина. — У тебя тоже легкая, ты землю понимаешь. А у твоей матери рука тяжелая.
Тетя Зарина могла воткнуть в землю палку и через некоторое время палка не только начинала цвести, но и плодоносить.
При этом тетя Зарина цветы не любила. И ценила только те, которые могли хоть в чем-то сопе…
… показать весь текст …

— Да, Мария Васильевна, я забрала Полину к нам, — слышала она ласковый голос Ольги Борисовны. — Не волнуйтесь, работайте спокойно.

— Ольга Борисовна, — обращалась Полина.

— Да, зайка, — улыбалась та.

Это Полина тоже отметила почти сразу. Ольга Борисовна всегда говорила ей «зайка», «детка», «дорогая девочка», «моя дорогая», а мама скупо называла ее Полиной или, редко, Полей.

Чтобы как-то оправдать маму в собственных глазах, Полина решила, что она тоже когда-то вылечила Ольгу Борисовну, поэтом…
… показать весь текст …

…Для Гоши она готова была на все. Он вставал в семь — Наташа поднималась в шесть, чтобы приготовить завтрак. Гоша был приучен завтракать плотно, и она варила ему молочные каши и делала творожные запеканки. На вечер пекла булочки и ватрушки. Гоша ел, а она сидела напротив. Так же, как когда-то сидел Александр Маркович. И в этот момент ее гримаса превращалась в улыбку.
— Ты такой умный, такой красивый, такой замечательный, — шептала Наташа и действительно в это верила. Гоша ее не одергивал.
Она го…
… показать весь текст …

…Баба Нюся расцвела. Ей нравилось, когда в доме собирались все — Люся с Марией Васильевной и Леночка с мальчиками. Все рассаживались вокруг кровати бабы Нюси и занимались своими делами — мальчики делали уроки, Мария Васильевна читала вслух, Леночка дремала в кресле, Люся на подносе разносила чашки с чаем.

Ни единого раза Леночка не задержала оплату. Иногда давала больше, краснея. Мария Васильевна знала — Люся отмыла несколько незапланированных квартир после ремонта.

Леночка позвонила среди ночи.

— Мария Васильевна, баба Нюся говорит непонятно. Вроде бы по-украински, но я не все понимаю, — плакала Леночка в трубку.

Мария Васильевна сразу поняла, что это конец. Четыре следующих дня стали ожиданием — по утрам баба Нюся улыбалась, была спокойной. А по ночам тревожилась и говорила по-украински.

— Я и не знала, что она с Украины, — плакала Леночка.

— Это ничего не значит, — отвечала Мария Васильевна. — Она могла говорить по-украински в раннем детстве. Сейчас она туда вернулась…